«Профиль 92, информатика 94, русский 88. Не прошли». Это сообщение из родительского чата, август, вечер понедельника. Под ним — двадцать три ответа за час, и почти все про одно: как же так, ведь готовились два года, ведь всё считали.
А дальше, как обычно, начинается: «блат», «всё куплено», «мест не было изначально».
Но дело, увы, не в этом. Дело в арифметике — она поменялась, а считаем мы по-прежнему как пять лет назад: набрал высокий балл, значит прошёл. Эта связка больше не работает — кампания 2026 показала это так наглядно, что спорить не с чем.
До этих ступеней в этом году дошли не все
Три цифры, по которым видно масштаб
РАНХиГС: 689 тысяч заявлений — на 62% больше прошлогоднего. Средний балл зачисленных — 97,62. Вдумайтесь: не проходной, а средний — половина поступивших была ещё выше.
МГИМО: конкурс 77 человек на место, а проходной на экономическом за год подскочил на тридцать пунктов. Тридцать. За год. Это уже не колебание — это смена этажа.
ИТМО, «Программная инженерия»: 2822 заявления, порог — 298 из 300.
298 из 300. Одна помарка на три экзамена — и всё. Ребёнок может четыре года пахать, знать предмет лучше иного первокурсника — и вылететь из-за невнимательно прочитанного условия. Обидно? Не то слово.
Куда деваются места ещё до начала конкурса?
Вот тут — самое неочевидное для родителей.
Представьте очередь. Вы пришли к открытию, заняли место, всё честно. Только половину товара разобрали вчера, по спискам, и вам об этом не сказали.
Первыми зачисляют олимпиадников — тех, кто идёт без вступительных. И вот ключевое: количество мест, которое они могут занять, ничем не ограничено. Пришло больше победителей, чем есть бюджетных мест? Остальным не достанется ничего. Вообще.
Не страшилка: в МГИМО 34% зачисленных — олимпиадники, в МФТИ — 53% против 47% по ЕГЭ. В одном из сильнейших технических вузов страны олимпиадный путь стал основным, а экзаменационный — так, запасным.
Ректор МГИМО сказал прямо: «Мы вынуждены отказывать абитуриентам, сдавшим ЕГЭ на 300 баллов». Не 250, не 280 — триста из трёхсот. И мимо.
Дальше идут квоты: не менее 10% мест по каждой специальности. Их три — особая для льготных категорий, отдельная для участников СВО и их детей, целевая для подписавших договор с работодателем. Всего через квоты прошли 117 тысяч человек, из них больше 41 тысячи — по отдельной.
И только то, что осталось после всех потоков, разыгрывается между обычными детьми с высокими баллами.
Это заговор? Нет, это арифметика
Давайте посчитаем. Возьмём направление на 100 бюджетных мест.
Десять уходит под особую квоту, десять — под отдельную, сколько-то под целевую; допустим, суммарно квоты забрали 25. Остаётся 75. Олимпиадники по БВИ взяли, скажем, 40. Остаётся 35.
Вот за эти 35 и бьются все остальные — те самые дети с 290+. Конкурс, который на бумаге выглядел как сто мест, на деле оказался втрое меньше.
А родитель тем временем смотрит на прошлогодний проходной, видит 280, прикидывает свои 292 и выдыхает: с запасом же. Запаса нет. Поменялась не планка — поменялась структура.
Что на самом деле даёт олимпиада?
Льготы бывают трёх видов, и разница между ними принципиальная:
- БВИ, поступление без вступительных испытаний — зачисление на бюджет вообще без конкурса по баллам. Использовать можно один раз: один вуз, одно направление.
- Сто баллов по предмету — диплом приравнивается к максимуму ЕГЭ по профилю. Но сам экзамен сдавать всё равно придётся.
- Дополнительные баллы — от 2 до 10 сверх суммы. Причём 10 — это потолок за всё сразу, включая аттестат с отличием и ГТО.
А теперь то, о чём родители узнают обычно слишком поздно.
Всероссийская олимпиада школьников — единственная, где диплом не нужно ничем подтверждать: победил или стал призёром на заключительном этапе, и БВИ у тебя в кармане.
С перечневыми олимпиадами всё хитрее. Право на БВИ дают только первый и второй уровни, да и то диплом нужно подтвердить результатом ЕГЭ по профильному предмету — не ниже 75. Не подтвердил? Льгота сгорает, и годы подготовки превращаются в строчку для портфолио.
Добавьте сюда, что вузы урезали списки: в МФТИ засчитывали 50 олимпиад — теперь 35, а на востребованных направлениях МФТИ, ВШЭ, МГУ и ИТМО без вступительных берут фактически только всероссников. Ректор МГУ предложил ограничивать их приём там, где они заняли больше половины бюджета. Обсуждают и отмену дистанционных финалов.
Так что нет, олимпиада — не золотой билет, и ставить на неё всё было бы опрометчиво: правила умеют меняться за год.
Но и вузы держатся за олимпиадников не из вредности. В МИФИ посчитали: из 50 первокурсников с лучшими результатами входного контроля 43 пришли по олимпиадам. Сорок три из пятидесяти — тут уже трудно спорить.
Календарь олимпиад с датами этапов, разборы заданий прошлых лет, дедлайны по каждому уровню — всё это мы выкладываем в закрытом клубе для родителей. Присоединяйтесь, если не хотите узнать о регистрации, когда школьный этап уже прошёл — а узнают чаще всего именно так.
Таких задач в школьной программе не встретишь
Почему трек начинают в восьмом, а не в одиннадцатом?
Помните про четыре года действия диплома? Вот здесь эта цифра и выстреливает.
Результат, полученный в восьмом классе, спокойно доживает до подачи документов. А тот, за которым ребёнок побежал в одиннадцатом, — единственная попытка, без права на ошибку, с ЕГЭ на плечах и нервами в клочья.
Путь к заключительному этапу длинный: школьный, муниципальный, региональный, потом закл — и на каждой ступени отсеивается большинство. С первого захода эту лестницу проходят единицы. Нужны две-три попытки, чтобы привыкнуть к формату и перестать столбенеть от условия, которое ни капли не похоже на школьное.
Вывод, увы, прямолинейный: одиннадцатиклассник, решивший заняться олимпиадами, опоздал. А восьмиклассник, который начал сейчас, к выпуску придёт с тремя заходами за плечами — и с реальными шансами.
Логика та же, что и со школьными отметками: пятёрка в аттестате ничего не говорит о результате на экзамене, потому что проверяют там совсем разные вещи. С олимпиадами разрыв ещё шире — нужен навык, которому в школе просто не учат.
Что делать прямо сейчас?
- 5–7 класс. Никаких гонок за дипломами. База — и привычка возиться с задачей, которая не поддалась с наскока.
- 8–9 класс. Вход в трек: первые заходы на школьный и муниципальный этапы, выбор профильного предмета.
- 10 класс. Момент честного разговора с собой. Два года без результата — переключаемся на ЕГЭ, целевое, запасные вузы. Это не поражение, это трезвость.
- 11 класс. Трек уже не начинают. Работаем с тем, что есть: максимальный балл и реалистичный список вузов разного уровня.
И да — попытка наверстать всё за пару месяцев теперь бессмысленна вдвойне. Конкурс вырос настолько, что разница в десять баллов ничего не решает. Решает то, в каком потоке ребёнок вообще участвует.
Значит ли это, что на ЕГЭ можно махнуть рукой?
Ровно наоборот.
Перечневая олимпиада без подтверждающих 75 баллов не даёт ничего. БВИ по всероссийской получают единицы — тысячи человек на сотни тысяч поступающих. Для подавляющего большинства ЕГЭ был и остаётся единственной дорогой.
Изменилось другое: высокий балл перестал быть преимуществом и стал условием входа. Раньше 90+ выделяло ребёнка из потока — теперь это то, с чем вас просто пускают к конкурсу. А преимущество создаётся сильно раньше: олимпиадным дипломом, целевым договором, продуманной подачей документов.
Одна мысль напоследок — родителю девятиклассника. Решение о том, куда поступит ребёнок, принимается не в июне выпускного года. Оно принимается сейчас — выбором предмета и ответом на вопрос, идти ли в олимпиады, пока на это есть время.
Хотите понять, где ребёнок сегодня и какая дорога ему по силам? Пройдите бесплатную диагностику — семь вопросов, две минуты, а на выходе разбор по предметам, зоны для развития и план под вашу цель и сроки.
Telegram
ВКонтакте